Дождь серый, слякоть - день прекрасный
Асфальт шнифтами колупал
Его спросил: Ты ж черномастный...
Чего ж заяву накатал?

Он взгляд поднял, насупил брови
В пол-рожи показал синяк
Откашлял в грязные ладони:
"Ну а с козлами ещё как?"

- "С козлами - только по козлячьи
Терпила - мент. Я всё пробил.
Он, всяко, красный ход бы начал

Темнота обступает плотным кольцом
Когтями холодными в сердце впиваясь
Мне боль не страшна, я держусь молодцом
Валяюсь в крови, крутизной упиваясь.

Пошарил рукой на бетонном полу
А, вот они, оба. Хрустели, ломаясь.
Как выйду домой - к зубодёрам зайду.
Два зуба - не пломба. Пусть вставят. Помаюсь.

Бурный вечер. Недалече - тосты, шутки, смех, понты
Рады сильно редкой встрече деловые пацаны.

При параде, где же бляди? Холостые, налегке
Отвисаем в шоколаде в этом летнем кабаке.

Всё в обводку, только водку запрещает пить кабак
Подрезает нам свободку, а без водки мы никак.

Нам законы - не резоны. Правила нам не нужны

Была юность с тобою у нас бесконечная. Вечная.
Упивались, дружили, кулачили милою. Силою.
Оглянулись - вспотели: она ж скоротечная. Млечная.
Побеседую, братка, с твоею могилою. Хилою.

Помнишь, кореш, стояли - вражины дивились. Как бились.
Мы же двое как восемь, как десять - бузили. Запили.

Я уважаю идею. Любую идею, за которую гибли люди, которая доказывала своё право быть.
Я уважаю людей, приверженных своей идее, и готовых ради неё рисковать и умереть.
Я уважаю ментов, ради идеи шедших на уголовные перья и волыны. Я уважаю блатных, ради идеи гнивших по кичманам, голодавших, вскрывавшихся, погибших.
Я уважаю солдат СССР, защитивших свою родину от фашизма. Уважаю солдат Германии, поставивших пол-мира на колени.

Долго я кубаторил, стоит- не стоит писать мысли свои, излагать, так сказать, непроверенные теории. Да сижу вот в офисе, контролирую контору сучью, чтоб рассчитывались с нами правильно, ни копья мимо не просвистело: тоска, одним словом. Дай, думаю, отпишу. Глядишь, мнение какое ценное словлю. Короче так:
ТЕОРИЯ волков и овец.

Не выношу, когда мужчины
Скулят о тяжести судьбы
О юности, прошедшей мимо
И поджимают хвост, как псы

Когда неволю вспоминают:
Жуть ментовского беспредела
Многозначительно вздыхают:
Как жизнь блатная надоела.

Всех вас так жить не заставляли
Не под стволом на "скок" вели
А если ты тюрьмы боишься,
То этой жизнью не живи.

Бери кайло, иди работать
Иль на завод - болты крутить
Перед начальством лихо лётать

Плечо с размаху ухнуло, кулак, описав широченную дугу, залетел директору в челюсть. Он надсадно выдохнул, и, как подкошенный, рухнул между директорским шикарным столом, и директорским же, шикарным креслом, попутно зацепив клавиатуру компьютера. Громко так рухнул. Шмыль обернулся ко мне, весело оскалабился:
- Подбородок вижу- кулак дергается! Гыыы!
- Бык ты тупорогий, Шмыль. Он теперь, сто в гору, не рассчитается. К мусорам побежит.

изначально говорю: серьезно не воспринимать. с точки зрения поэзии не оценивать. это шуточное посвещение барышне.

За понт корявый я отвечу
Коль кто корявость обоснует
Как воли жду я нашей встречи
Но, Бог не фраер- он банкует.

Хоть масть меняй: быком, торпедой
Лишь за тебя- чтоб защитить
Хоть был по жизни чистоделом
Готов мокруху прицепить.

Летит малява- нет ответа
Мотор порожняком тоскует
Свиданка нам- возможно ль это?