Дорогие друзья!

Вот что подумалось предложить Вам: не скуки ради, а чисто из развлечения и душевного отдохновения попросить участников «Неволи» принять участие в небольшом творческом мероприятии, а именно: предлагаю сотворить рассказ о нашей непростой – но замысловатой, грустной – но весёлой, нелёгкой – но такой насыщенной событиями жизни, да и вообще обо всём – любви, ненависти и т.д., и послать это произведение мне на адрес: funtredaktor@gmail.com

Удачные в художественном отношении прозаические тексты (сугубо по моему мнению, отнюдь не претендующем на верхотуру!) будут опубликованы в литературном журнале «Русская Жизнь» (проект «Хронос» – Всемирная история в интернете):

http://www.hrono.ru/proekty/ru/index.php

Около миллиона человек «сидит» в российских тюрьмах,
включая зэковскую обслугу.

Небольшая предыстория. Недавно встретил дружбана – он только-только вышел из тюрьмы. Зовут его Серёга по прозвищу «Удав». Нет, он не политзаключённый и не опальный журналист – простой дворовый парень, получивший реальный срок за реальную «хулиганку» и выпущенный на свободу «условно», по кассационной жалобе. Но речь не об этом.

Ни хрена себе лётчик!

Останусь лучше там...

Недавно спросил знакомого мента, убивал ли он на войне? Знакомый ответил, что это было похоже на то, как всех зовут играть в футбол – все идут и играют… «Так убивал или нет?» – «Нет», – ответил он, и я понял, что он врёт, что это не моего ума дело, думать о его войне… Я был голоден и честен, – став богатым, погряз в неестественном филистёрстве; у нас не было языка, законов, не было никакой мудрости, у нас были не имена – названия, даже когда соглашались – были против; мы не имели сердец и глаз – а лишь члены, и расчленяли природу для того, чтобы наслаждаться собой, превращаясь в ненасытных гурманов, поедающих друг друга, передающих из рук в руки расчленённую природу в виде обезображенного сознания правоты.

В февральском номере "Русской жизни" был опубликован рассказ постоянного автора "Неволи" Михаила Бурляша "Комната свиданий":

http://www.hrono.info/text/2011/brlsh0211.php

Немного с опозданием, но считаю не лишним известить
о публикации светлого, лёгкого рассказа Михаила о
"зазеркалье".

Ну что, Сань, нормально, вроде… А ты переживал. Мол, заочницы, скатываемся, мол, в нирвану. Нормалек все –– я же говорил: без этого никак –– это жисть, сам понимаешь... Прекрасный юмор, вдумчивое отношение к нам, мужикам; легкие, с угрозой потяжелеть, разборочки –– веселые, со слезами долгого ожидания; грустные, с бесконечным счастья хотением, неведомого, до боли знакомого, единственно нужного. Там все –– от ненависти до любви, от грехопадения до вечной преданности, без этого никак, ты же знаешь… Держись! –– я восхищаюсь твоим желанием быть в теме, быть вместе со всеми. Желаю тебе всего самого доброго, здоровья, крепости, и того, что скоро кончится, слава богу.

Да-а… Залетел тут в Вятлаг к дружбану, на «строгую». Хм… такая вот тема. Недавно ждали они Лукина с его комиссией. Дождались. Странно, но уполномоченный по правам человека крайне негативно настроен к хозяйственной деятельности лагерей. Мол, подсобных хозяйств не должно типа быть, мол, не положено, – коммерции каюк, амба! И что? Хм… Пекарню закрыли, кроликов и котов жгли прямо во дворе… почему котов? – так типа тоже нельзя… Васятку только спрятали – сжечь любимого зверя не поднялась зэковская рука; сберегли, в общем, сволочугу любимую. Вывод грустен… И так жрачка не ахти, ради чего кипиш? – ради «прав» получается, чтоб типа коррупции не было (сиречь коммерции), а что же тогда жрать-то?!

- Товарищ генерал, - спрашивает девушка- журналист героя, - может ли полицейский заскочить на полном ходу в мчащийся автомобиль бандитов?
- Да это нам, полицейским, нех...й ссать! - Журналистка от таких слов падает в обморок. - Ой, пардон, мадам, нех..й делать, я хотел сказать.

Поймал мент-сержант золотую рыбку.
– Отпусти меня, товарищ милиционер – я выполню три твоих желания...
– Три любых, да?
– Да!
– Ну, значит, х...й – чтобы большой такой, огромный!
– Ладно.
– Ну, эта… лейтенантом желаю, нет! – майором сразу!
– Пожалуйста.
– И того еще хочу уши большие такие…
– Зачем?
– Ну… фуражка чтоб не спадала, да и слышать чтоб тварей-подчиненных получше… издалека, через стену.
– Слышь, майор, перед тем как уплыву, можно я задам тебе один вопрос: почему ты, как все нормальные люди, не попросил бабу там знатную или счет солидный в крутом банке?
– А че, можно было, да?..

Хрипом стучит-пульсирует голос-контрабас Луи Армстронга, визжит его труба. Нет, это не внутри меня – это рядом, в кафе, бу?хает джаз. Здесь отовсюду льется музыка. Мягкий асфальт, мягкие подошвы превращают прогулку в легкий полет. Так можно уплыть аж в Булонский лес, невзирая на время, через весь город. Давно так не гулял.

– Секундочку… Александр Евгенич, можно на два слова?
– Да-да… – расслабленно дожевывая, вальяжно махнув рукой вслед уходящей охране.
– Слушай! – близко, бесцеремонно.
– Да, слушаю вас! – медленно, с неохотой вставая с кресла.

Поезд был товарно-багажным, без пассажирских вагонов. Полупустой «столыпин» – вслед за локомотивом, далее – почта и грузовые. Начальник спецвагона, майор, человек Шефа, с ним трое вооруженных солдат. С нашей стороны – Серега Кряк с пацанами и Иван со своей «армией» из двенадцати бойцов, разбросанных по составу.

Сама себе цветы купила.

– Скажите, а после Афганистана, после того как ушли в запас, вы чем занимались?
– Да особо ничем… – ему явно было неловко перед микрофоном журналиста.
– То есть геройское время службы сменилось рабочими буднями?
– Ну, какое там геройство? Служба как служба. Жив остался – и ладно…