– Он грызет галстук, когда волнуется.
– Ну и что – у меня руки трясутся, когда волнуюсь…
– Он со своими говорит по-английски.
– Ну и что – я по-тарабарски с детьми разговариваю…
– Он с охраной ходит, все равно всего боится.

Подъехал Запорожец. Москвич. Нива. Лексус. БМВ. Снова Запор. Кто-то пришел пешком. Кто-то вообще не пришел. Не смог. Таких – две тысячи. Они никогда никуда не придут.

Я уважаю идею. Любую идею, за которую гибли люди, которая доказывала своё право быть.
Я уважаю людей, приверженных своей идее, и готовых ради неё рисковать и умереть.
Я уважаю ментов, ради идеи шедших на уголовные перья и волыны. Я уважаю блатных, ради идеи гнивших по кичманам, голодавших, вскрывавшихся, погибших.
Я уважаю солдат СССР, защитивших свою родину от фашизма. Уважаю солдат Германии, поставивших пол-мира на колени.